«Отчего это, батюшка, — спросила одна особа, — игуменье дано право распоряжаться монахинями, как крепостными?» Старец ответил: «Более, чем крепостными. Крепостные могли хоть за глаза поворчать на своих господ и побранить их, а у монахинь и это право отнято, — монахиня сама добровольно отдает себя в крепостное право».



Одному человеку казалось, что он живёт очень тяжело. Однажды он горячо взмолился к Богу, прося себе иной крест.



