Во втором письме описали вы случай, бывший с вами в Петербурге: одну половину скоромного пирожка в среду вы скушали по забвению, а другую половину скушали, уже опомнившись. Первый грех извинителен, а другой неиз­винителен. Это похоже на то, как если бы кто по забве­нию бежал бы к пропасти, но среди дороги опомнился бы и все-таки продолжал бы бежать, презирая угрожающую ему опасность. У нас в обители был такой случай. Один брат в постный день нашел у себя в кармане крошку сдобного пирога, величиною с кедровый орех, и подумал, что за важ­ность, если я съем эту крошку, и съел. Но совесть тотчас же стала обличать его за сознательный грех. Объявил он об этом старцу о. Амвросию, и старец за эту крошку опре­делил ему епитимию — положить 12 поклонов. А ваш полу-пирожок не крошка, и потому епитимия должна бы быть вам определена побольше немножко. Когда будете исповедоваться, скажите духовнику и этот грех, и попро­сите его наложить на вас хоть какую-либо епитимию для успокоения совести. Прочие грехи, не исключая наруше­ния поста в понедельник среди людей, не соблюдавших по понедельникам поста, тоже сказывайте на исповеди ду­ховнику, хотя без епитимий.